alter_vij (alter_vij) wrote,
alter_vij
alter_vij

к 8 марта...

жонка

«Баба тунгусская» и «жёнка погромная»

в преддверии 8 марта вместе с DV.land немного осветил женский вопрос в истории русских первопроходцев Дальнего Востока...))

...Хорошо известно, что первым из русских людей повстречался с чукчами «боярский сын» Иван Ерастов, он же принёс в Россию и первые сведения о землях к востоку от Колымы. Но если внимательно прочитать оставшиеся от походов Ерастова документы, датированные 1644 годом и рассказывающие о его контактах с колымскими аборигенами, то найдётся примечательная фраза: «А толмачила те речи распросные баба тунгуская, Бырчик, которая в толмачах на Ындигирской реке».

В реальности её имя звучало как Бэрчэк — от эвенкийского слова «маленький лук», так эвенки называли охотничьи самострелы, которые устанавливали на таёжных тропах. Из всех женщин-переводчиц она, пожалуй, самая упоминаемая в документах русских первопроходцев XVII века. Через несколько лет после походов Ивана Ерастова, в 1648 году, новый руководитель Индигирского зимовья, «казачий пятидесятник» Константин Дунай, в письме к якутскому воеводе Василию Пушкину среди прочих упоминает и «прежнего толмача тунгузкую бабу именем Бырчик».

Спустя два года эта же переводчица Бырчик упоминается в связи с походом отряда казаков к устью реки Яны, на берег моря Лаптевых, где было основано новое зимовье. То есть женщина, наряду со «служилыми казаками», совершала продолжительные походы на тысячи вёрст в экстремальных условиях Крайнего Севера.

В 1652 году переводчица Бырчик вновь находится на берегах Индигирки, о ней в письме сообщает «служилый человек» Василий Бурлак. Он был отправлен во главе отряда, чтобы сменить прежний русский гарнизон на берегах Индигирки, — из-за двух вынужденных зимовок во льдах его путь из Якутска к Индигирскому острогу занял 27 месяцев! В письме якутскому воеводе Василий Бурлак напишет, что принял острог со всем имуществом и населением, включая «толмача тунгускую бабу Бырчик, новокрещёное имя Матрёнка»...

...Порой сами переводчицы становились предметом интриг и ссор казачьих отрядов — первопроходцы хорошо понимали ценность «толмача» в походах на неизведанные земли. Так в 1653 году «якутский служилый человек» Юрий Селивёрстов жаловался начальству, что Семён Шубин, начальник Среднеколымского зимовья, «не дал ему в толмачи юкагирскую бабу именем Алевайка». В жалобе указывалось, что «та баба прежде сего на море бывала и языки розные знает» и без неё поход с Колымы на Чукотку за «рыбьим зубом» удачным не будет.

Спустя три года знаменитый Семён Дежнёв писал начальству в Якутск, что его недавно созданный Анадырский острог остался без переводчицы, так как «толмача юкагирскую бабу Нюрку велено оставить на Колыме реке» с другим отрядом первопроходцев. «Без толмача не мочно розговорить иноземцов», — писал Дежнёв и просил вернуть ему переводчицу: «Чтоб об той бабе толмаче Нюрке государь указал…»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments