October 4th, 2019

это мой дедушка в г.Бердичеве в 1937

Неуловимый остров трёх миллионов птиц и многое другое...

Конюги малые
За минувшие два-три месяца накопилось некоторое количество, смею надеяться, небезынтересных публикаций, на которые здесь, в ЖЖ, не было ссылок. Теперь будут:

Неуловимый остров трёх миллионов птиц
Начнём с неуловимого острова Ионы, самого удивительного в Охотском море. Тем более вчера исполнилось ровно 230 лет со дня его открытия... На фото выше святая троица тех самых малых конюг с острова Святого Ионы.


Корпорация «Золотая Орда»

Корпорация «Золотая Орда»-2
Политическую историю Золотой Орды у нас хоть как-то знают, а вот об экономике этого могущественного государства знание en masse близки к нулю... А между тем, экономика Золотой Орды это очень интересно, не менее интересно, чем все политические и военные перипетии. Название, кстати, не моё, а редакции - я бы предпочёл иное: "Северный поток по-золотоордынски"...))


Забытые «греки»
Общеизвестно, что Петр I массово принимал на службу западноевропейцев, «немцев». Более продвинутые в отечественной истории помнят, что систематическое приглашение «немцев» на русскую службу началось задолго до Петра, а кроме них охотно принимали и различных «литвинов», выходцев из Речи Посполитой. Но совсем мало знают у нас третий источник иностранных специалистов, активно использовавшийся много веков. Греки – так их называли наши предки. Точнее, бывшие византийцы, православные подданные Османской империи либо эмигранты, бежавшие в страны Западной Европы после падения Константинополя. Из этих греков у нас в лучшем случае вспомнят только Софью Палеолог и ее свиту. В реальности этот источник грамотных специалистов активно существовал вплоть до Петра I и даже много позднее…

По подсчетам современных историков, за первую половину XVII в. княжеские титулы в России признали всего за двумя фамилиями выходцев из Центральной и Западной Европы. Зато среди «гречан», тогда же переселившихся на Русь, фамилий с подтвержденным княжеским титулом насчитывается девять – а ведь бывших византийцев в Москве при первых Романовых служило заметно меньше, чем разнообразных «немцев» со всех концов Европы.


Рыбные дни и века русской истории
За сотни лет до того, как сталинский нарком Микоян 12 сентября 1932 года учредил «рыбный день», продукция рек и морей занимала почетное место на русском столе. Порой в силу экономики и религиозных постов рыба являлась едва ли не важнейшей частью рациона наших предков... «Несмотря на суровость климата, мясо употребляется ими довольно редко… Между тем это нисколько не мешает им быть здоровыми и жирными, иметь хороший стан, быть похотливыми и способными к деторождению, чему служит доказательством большое количество детей в их семействах, что заставляет меня поверить парадоксу тех, которые думают, что рыба, которою москвичи питаются большую часть времени, так же питательна, как и мясо…», – глубокомысленно писал о наших предках уже упоминавшийся граф Карлейль.


О политической карте мира накануне сентября 1939 года
Для всего остального мира статус Тувы и Монголии, ТНР и МНР, ничем не отличался от современного статуса непризнанных республик ДНР и ЛНР. Тувинские горы и монгольские степи в 1939‑м весь цивилизованный мир считал неотъемлемой частью Китая, даже несмотря на то, что бессильную Китайскую республику той эпохи расчленяли и раздергивали в се кому не лень и зачастую было неясно, какой из ее кусков признавать официальным...


Сверкающий глаз ночи
В уже уходящем году у нас есть пара любопытных юбилеев: 410 лет с момента начала исследования Луны при помощи телескопа и 340 лет с момента первого перевода на русский язык научного трактата по "селенографии"...


Два текста о двух первых исследователях дальневосточных просторов - о, пожалуй, самом трагичном первопроходце, Иване Козыревском, и о приятеле и однокашнике Пушкина, лицеисте Фёдоре Матюшкине, оказавшемся на самых северных берегах Чукотки:

«ЗАСЛУЖИВАТЬ ВИНЫ СВОИ» КУРИЛАМИ

ЛИЦЕИСТ НА КОЛЫМЕ


Ещё у нас в этом августе-сентябре исполнилось 165 лет крупнейшего в истории сражения за Камчатку. Рассказал в двух частях о тех событиях:

«На край земли заброшена горсть нашего народа…»

«Мы в крови, как в луже…»

Август 1854 года на Камчатке начался холодными дождями и туманами, но к исходу месяца на полуостров вновь вернулись солнце и лето. В Петропавловске — в официальных документах той эпохи он именовался «Петропавловский порт» — к тому времени войну ждали уже давно, с весны. И все обитатели камчатской столицы привыкли к этому ежедневному предчувствию близкой беды и возможной смерти. В середине августа офицеры гарнизона и немногие грамотные обитатели Петропавловска развлекались любительской постановкой пьесы Гоголя «Ревизор». Распределили роли, шли репетиции — всё как в обычной мирной жизни, с одним маленьким отличием… «Было много весёлых, шумных суждений и шуток. Распределили роли, все остались довольны. Назначили даже на главные роли по два кандидата, говоря: убьют одного, другой заменит…» — записала в дневнике Юлия Завойко, жена военного губернатора Камчатки.


Так же в этом сентября исполнилось 330 лет со дня подписания первого договора России и Китая. В двух частях рассказал об этом, в том числе о китайском чае и русском квасе, распитом в те дни под стенами Нерчинского острога:

МОСКВА И ПЕКИН МИРИЛИСЬ НА «РИМСКОМ ЯЗЫКЕ». ЧАСТЬ I

МОСКВА И ПЕКИН МИРИЛИСЬ НА «РИМСКОМ ЯЗЫКЕ». ЧАСТЬ II
...Головин умело манипулировал и языками перевода — перескакивая с латинского на монгольский и обратно. Несколько раз трудные переговоры затягивались до поздней ночи, а порою оказывались на грани срыва. «Обе стороны были настолько преисполнены недоверия, их дух, нравы и обычаи были настолько различны, что они с трудом могли договориться…» — вспоминал француз Жербильон.

Показательно, что во время перерывов между заседаниями послов пекинские представители боялись ходить за стены Нерчинска и при надобности отправляли в русский острог иезуитов. Головин также опасался неожиданностей со стороны многотысячного маньчжурского посольства численностью в целую армию. На переговоры в шатры представители России и Китая согласованно являлись при охране в три сотни солдат с каждой стороны, но без ружей. Головин этот уговор выполнял буквально — ружей у его свиты не было, однако имелись ещё неизвестные маньчжурам ручные гранаты. Как писал сам русский посол в Москву: «А для опасности взяты были у тех стрельцов тайно гранатные ручные ядра…»