alter_vij (alter_vij) wrote,
alter_vij
alter_vij

«Ленинградское дело». Часть II


Товарищу Сталину позвонить не желаете?

Это маленькая книжечка - «Список абонентов специальной АТС»

Кстати, это ещё и едва ли не единственное в природе формальное документальное доказательство существования «узкой группы» Политбюро, выросшей из послевоенной комиссии Политбюро по внешней политике. Судя по содержанию – присутствию Вознесенского и Булганина - это уже «девятка», относящаяся к самому концу 1947 года…
Ранее именно эта книжечка, этот экземпляр, принадлежал А.А.Жданову.

Но перейдём к повествованию о «Ленинградском деле»…

Накануне 1941 года в сталинской «вертикали власти» формируются три самых больших и наиболее влиятельных группировки, ориентированные на Жданова, Маленкова и Берию. При этом формально Жданов даже весомее – он полноправный член Политбюро, в то время как Маленков и Берия лишь кандидаты. Чуть более слабые Георгий Максимиллианович и Лаврентий Павлович немножко «дружат против» Андрея Александровича.


Жданов, Маленков, Шкирятов, Берия, Хрущев, Сталин. Конец 30-х...

Несомненно, Сталин вполне сознательно выстраивает в иерархии под собой систему сдержек и противовесов – соперничающие группировки создают необходимый взаимный контроль и баланс. Начиная с 1940 года наиболее ответственные мероприятия Сталин будет поручать сразу двоим соперникам, Жданову и Маленкову. Так именно эти двое летом 1940 г. образуют специальную комиссию, созданную для проверки Наркомата обороны в процессе смены руководства после Финской войны.

Чуть позже, 10 апреля 1941 г. Сталин собственноручно напишет решение Политбюро: «Приказы Наркомата обороны, имеющие сколько-нибудь серьезное значение, издавать за подписями наркома, члена Главвоенсовета т. Жданова или т. Маленкова и начальника Генштаба».

Накануне вероятной войны, 4 мая 1941 г. Политбюро утвердило постановление «Об усилении работы советских центральных и местных органов», в соответствии с которым Сталин становился главой правительства – Совета Народных Комиссаров СССР, теперь уже официально сосредотачивая в своих руках не только высшую партийную, но и высшую государственную власть. При этом глава «ленинградцев» Жданов официально назначался вторым человеком в партии: «Ввиду того, что тов. Сталин, оставаясь по настоянию ПБ ЦК первым секретарем ЦК ВКП(б), не сможет уделять достаточного времени работе по Секретариату ЦК, назначить тов. Жданова А.А. заместителем тов. Сталина по секретариату ЦК…» С этого дня Андрей Жданов официально становился вторым человеком в правящей партии – а с учетом роли ВКП(б), и вторым человеком во всей властной иерархии СССР.

Первым заместителем Сталина в Совнаркоме назначался «ленинградец» Николай Вознесенский. Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) – главное идеологическое ведомство страны – тогда же возглавил еще один член ждановского клана, Александр Щербаков. При этом он же возглавлял и Московской комитет партии. Жданов также оставался руководителем огромного тогда Ленинградского региона. Дополнительно, он и Вознесенский войдут в образованную в конце мая 1941 г. Комиссию по военным и военно-морским делам при Бюро Совнаркома СССР. В начале июня, сменив арестованного Бориса Ванникова, наркомом вооружений СССР станет ленинградец Дмитрий Устинов, замеченный Жданов накануне советско-финской войны – бывший директор Обуховского завода и будущий маршал, бессменный глава советского ВПК в эпоху его расцвета.

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны «ленинградская команда» Жданова становится наиболее значительной и влиятельной группировкой среди партийно-государственного чиновничества СССР.

Четыре года страшной войны затормозили стремительное наступление «ленинградской группы» во властных структурах страны. Впрочем, война же приостановила на время и подковёрную борьбу группировок внутри власти. Общий воз борьбы со смертельным врагом все тянули сообща и дотянули до самого Берлина.

С января 1945 г. решением Политбюро, в связи с необходимостью сосредоточить усилия на работе в ЦК и Союзной контрольной комиссии по Финляндии, «основной шеф» ленинградцев Жданов оставил пост 1-го секретаря Ленинградского горкома и обкома, который занимал 10 лет. Новым первым лицом Ленинграда 17 января 1945 г. был избран ближайший ждановский помощник в предвоенные годы и в блокаду Алексей Кузнецов.

Вскоре после завершения Второй мировой войны, 4 сентября 1945 г., советское руководство вернулось к довоенным структурам власти, упразднив ГКО (Государственный комитет обороны) и официально передав все его дела Совету народных комиссаров. Неформальная верховная власть внутри страны в тот период сосредоточивалась в руках так называемой «пятёрки» - группы членов Политбюро, ставших наиболее близкими к Сталину в годы войны. Помимо самого вождя в «пятерку» входили Маленков, Молотов, Берия и Микоян.

В конце победного 1945 г. у Сталина произошел довольно резкий конфликт с Вячеславом Молотовым, неизменным руководителем советской внешней политики на протяжении всей Второй мировой войны. Одним из итогов этих закулисных событий и стало решение Политбюро от 29 декабря 1945 г. о возвращении Жданова в Москву и фактическом расширении «пятёрки» до «шестёрки». Формально это выглядело так – по инициативе Сталина было принято решение об организации комиссии по внешним делам при Политбюро, куда вождь вписал прежнюю руководящую «пятерку», а также Жданова. Де-факто, такая узкая комиссия руководила не только внешней политикой, но и всей жизнью СССР.


Жданов и Молотов в Кремле, 1946 г. Сзади - "прикрепленные", личная охрана...
фото публикуется впервые


Перед войной Андрей Жданов и неформально и сугубо официально, согласно постановлению Политбюро от 4 мая 1941 г., занимал пост второго человека после Сталина в правящей коммунистической партии. Де-факто, он тогда стал вторым лицом во всей советской партийно-государственной иерархии. Затем линии фронта многолетней блокады несколько отдалили его от неформального центра реальной власти. Будучи руководителем окруженного Ленинграда, а затем фактическим наместником в замирённой Финляндии, он мог бывать в Кремле и у Сталина только редкими наездами (точнее – прилётами). Естественно, его влияние на дела в центре стало уступать влиянию Маленкова или Берии, особенно набравших вес в годы войны. Но всё это время Жданов являлся, фактически, единственным из высших военных и политических руководителей СССР, кто тянул свой отдельный огромный участок работ почти автономно от Сталина – т.е. был не только старательным подручным, но и реальным соратником, способным самостоятельно понимать и решать общие задачи. Годы войны не только сохранили, но, похоже, укрепили прежнее, довоенное отношение Сталина к Жданову.

Поэтому ждановское «путешествие из Петербурга в Москву» – возвращение одного из нескольких секретарей ЦК в ранг второго человека в стране – было стремительным. Через сутки после заседания Политбюро от 29 декабря 1945 г., в 0 часов 15 минут 31 декабря Андрей Жданов появился в кремлёвском кабинете Сталина. Логично предположить, что новый 1946 г. старые собутыльники встретили вместе на сталинской даче.

Решения, принятые на заседании Политбюро 29 декабря, породили целый букет последствий: заметно сдал в аппаратном весе Молотов, из влиятельнейшего соратника он превращался в «обычного» главу внешнеполитического ведомства; Берия уходил с поста наркома внутренних дел, чтобы сосредоточиться над важнейшим атомным проектом – пусть и временно, до успешного, но ещё неочевидного решения этой задачи, его влияние неизбежно снижалось; было начато расследование в наркомате авиационной промышленности, которое породит вскоре далеко идущие и неприятные последствия для Маленкова, куратора авиапрома в годы войны; специализировавшийся на внешней торговле и снабжении Микоян, будучи самым младшим по рангу членом прежней «пятёрки», не мог тягаться в аппаратном влиянии ни с вышеназванными товарищами, ни с нашим героем. «Свято место пусто не бывает» - образовавшиеся по тем или иным причинам лакуны на вершине власти вокруг Сталина очень быстро заняли Жданов и команда его «ленинградцев».

В феврале 1946 г. в СССР прошли первые послевоенные выборы. Высоты Политбюро и ЦК их проведение курировал именно Жданов. 19 марта 1946 г. в 7 часов вечера опять же Жданов в качестве председательствующего, в присутствии многочисленных почётных гостей, иностранных дипломатов и корреспондентов, а так же Сталина и всей верхушки СССР в президиуме, открыл в Большом кремлёвском дворце первое совместное заседание обеих палат новоизбранного Верховного совета СССР.

Примечательно, что в качестве второго выступающего он предоставил слово Алексею Кузнецову, тоже избранному депутатом Верховного совета. Фактически, Жданов и его протеже Кузнецов стали ведущими этого главнейшего церемониального мероприятия страны, на котором парламент Советского Союза утвердил официальное прошение Сталина о формировании правительства СССР. Это заявление Сталина было написано на имя «Председателя совместного заседания Совета Союза и Совета Национальностей тов. Жданова А.А.» Таким образом, именно Жданов, выступая в роли главы законодательной власти, перед лицом страны и мира утверждал Сталина в качестве главы власти исполнительной.

Но тогда главную роль играла всё же совсем иная «ветвь» власти – партийная. И в марте 1946 г. параллельно с первой сессией нового Верховного совета в Москве прошел пленум ЦК ВКП(б), фактически сыгравший роль съезда партии. Главными докладчиками выступили Сталин, Жданов и Маленков – именно они по итогам пленума стали центральными фигурами в партии: только эти трое одновременно заняли руководящие должности во всех трех высших органах ЦК партии – Политбюро, Оргбюро и Секретариате ЦК.

Результатом пленума стал и внушительный аппаратный рост кадров из команды Жданова. Секретарями ЦК ВКП(б) стали Алексей Кузнецов, 1-й секретарь Ленинградского обкома, и Георгий Попов, 1-й секретарь Московского областного комитета ВКП(б), человек из команды ждановского выдвиженца Александра Щербакова, лишь год назад сменивший на посту секретаря столичного обкома самого Щербакова, неожиданно скончавшегося 9 мая 1945 г. Кандидатом в члены Политбюро стал Алексей Косыгин, ленинградский выдвиженец Жданова, тогда заместитель председателя правительства.

Менее чем через месяц, 13 апреля 1946 г. Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК ВКП(б). Жданов теперь курировал Управление пропаганды и агитации ЦК и вообще всю работу партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также Отдел внешней политики ЦК. При этом его ближайший помощник Алексей Кузнецов, освободив пост 1-го секретаря Ленинградского обкома, возглавил крупнейшее и главное в ЦК Управление кадров, он же сменил Маленкова в качестве председательствующего на заседаниях Секретариата ЦК. В аппарате ЦК появился еще один близкий ждановской команде человек – 38-летний Николай Патоличев, бывший в годы войны 1-м секретарем Челябинского обкома, отныне возглавивший Организационно-инструкторский отдел ЦК, руководивший местными парторганами.


Николай Патоличев

Нижегородский комсомолец Патоличев познакомился с нашим героем ещё в 20-е годы. Через полвека, уже в 70-е годы, он так опишет своё назначение секретарём ЦК:
«И вот кремлёвская квартира Сталина. В прихожей мы задержались. Поскрёбышев похлопал меня по плечу – не робей, мол, - и оставил меня одного… Сказать, что я очень волновался – значит почти ничего не сказать. Открываю дверь. В комнате у стола стоит Сталин, а за столом два секретаря ЦК – Андрей Александрович Жданов и Алексей Александрович Кузнецов. Поздоровавшись, Сталин предложил сесть. А сам, как всегда, продолжал стоять и ходить. По выражения лиц Жданова и Кузнецова вижу, что обстановка спокойная…
Сталин ходил по комнате, говорил негромко, будто думал вслух… Сталин внимательно всматривался.
- С какого года в партии?
- С 1928-го.
Сталин опять пошёл и снова остановился.:
- А что если мы утвердим вас секретарём ЦК? – Посмотрел на меня и снова пошёл.
Когда он повернулся к нам спиной, я оглянулся на Жданова и Кузнецова. Жданов, улыбаясь, развел руками, как бы говоря: “Сам решай, сам думай”.
Поравнявшись со мной, Сталин сказал:
- Ну скажите же что-нибудь!
- Товарищ Сталин, решайте, как вы считаете нужным, - был мой ответ».


Аппаратная революция Жданова развивалась быстро. 4 мая 1946 г. Политбюро, по итогам «дела авиаторов» – расследования деятельности бывшего наркома авиапромышленности Шахурина – и с подачи Сталина, приняло решение о смещении Маленкова с поста секретаря ЦК. В обоснование этого в постановлении говорилось: «Установить, что т. Маленков, как шеф над авиационной промышленностью, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б)». 4-6 мая это постановление Политбюро утвердили и решением ЦК ВКП(б). В отличие от узкого Политбюро, ЦК насчитывало десятки человек, работавших по всей стране, и таким образом весть о резком понижении недавно всесильного в аппарате Маленкова широко разошлась среди партийного начальства областного и республиканского уровня.

Георгий Маленков понес лишь «моральную ответственность», остался на вершине власти и сохранил ряд ключевых постов, но на ближайшие два года его влияние, а главное, влияние «его людей», сложившейся вокруг него чиновничьей команды, заметно снизилось. 2 августа 1946 г. постановлением Политбюро Жданов стал председателем «директивного органа ЦК» - Оргбюро. С этого времени фактическое руководство всем аппаратом ЦК – штабом правящей партии – перешло в руки Жданова, его «ленинградцев» и близким им кадрам. Помимо этого роль главного куратора идеологической сферы, с учетом роли и места идеологии в то время, позволяла Жданову от имени ЦК, фактически, осуществлять общее управление всеми сферами внутренней и внешней политики СССР. Не случайно именно тогда сложилась традиция Политбюро, когда «зам по идеологии» одновременно является признанным всеми первым заместителем Главного – будь то Сталин или Брежнев…

В 1946 г. перестало собираться официальным полным составом и Политбюро, фактическое руководство им перешло в руки неформальной «шестёрки» - Сталина, Жданова, Маленкова, Берия, Молотова и Микояна. Так как влияние четырёх последних в 1946-48 гг. было по разным причинам ограничено, сфера деятельности Жданова заметно расширилась. В отличие от других членов «шестерки», он занимался не каким-то узким участком работы, а в течение 1946 г. стал практически первым заместителем Сталина. Круг его обязанностей, охватывал внешнеполитические вопросы, идеологию, организационно-партийную работу, кадры и т.п. Наряду со Сталиным он стал подписывать совместные постановления ЦК и Совета Министров. В эти два первых послевоенных года Жданов возглавлял всевозможные комиссии и комитеты, с ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро, Секретариатом и Оргбюро ЦК. В тот период полномочия в таком объеме имел лишь сам Сталин.

К концу 1946 г. баланс в неформальной правящей группе еще более изменился в пользу Жданова. Влияние Микояна, ответственного за снабжение, упало в связи с неурожаем и нехваткой хлеба, а сама «шестёрка» превратилась в «семёрку», включив в свой состав «ленинградца» Николая Вознесенского, заместителя Сталина в Совете министров, еще одного человека из команды Жданова.


Сталин и Вознесенский

1946-48 гг. стали периодом настоящей аппаратной экспансии «ленинградцев» Жданова и иных его выдвиженцев. Пошёл в рост и «крепкий хозяйственник» - действительно, крепкий хозяйственник, без кавычек - Пётр Попков, чье косноязычие нередко было поводом для ждановского юмора в дружеском кругу ленинградской верхушки. С легкой руки нашего героя, среди обитателей Смольного за Попковым закрепилось прозвище «Типичное не то» - именно так реагировал Жданов на все публичные выступления председателя исполкома Ленинградского горсовета. Но Жданов, явно, по-человечески любил этого здорового добродушного увальня, блестящего знатока городского хозяйства, толкового, но не способного к речам, и именно его, после выдвижения А.Кузнецова в ЦК, рекомендовал на пост 1-го секретаря Ленинградского обкома. Что, кстати, вызвало явную ревность еще одного ждановского зама по ленинградскому хозяйству, куда более интеллигентного инженера Якова Капустина, искренне считавшего, что пост «первого» в городе и области больше подходит именно ему. (Здесь товарищ Жданов уже на своём уровне явно выстраивал собственную систему сдержек и противовесов – конкуренция Попкова и Капустина при нём играли ту же роль, что и его конкуренция с Маленковым подле Сталина…)

Помимо партийного поста ленинградский глава Попков получил еще и членство в Президиуме Верховного Совета СССР. Сам же Жданов до середины 1947 г. одновременно занимал руководящие посты сразу в двух самых значительных советских «парламентах» - как председатель Совета Союза Верховного Совета СССР и председатель Верховного Совета РСФСР. При этом ждановские выдвиженцы безраздельно доминировали в высших госорганах РСФСР, самой значительно республики Советского Союза. Алексею Кузнецову в ЦК партии, помимо руководства Управлением кадром, поручили также наблюдение за деятельностью всех обкомов в РСФСР.

В марте 1946 г. председателем Совета министров РСФСР стал 39-летний Михаил Родионов, педагог по призванию и образованию, в начале 30-х годов молодым комсомольцем работавший в культурно-просветительском отделе «администрации» Жданова в Нижегородском крае. До назначения главой правительства РСФСР Родионов занимал пост, который 12 лет назад оставил Андрей Жданов – 1-го секретаря Горьковской (Нижегородской) области. Когда Родионов пошёл на повышение в Москву, в Горький (Нижний Новгород) на пост председателя исполкома Горьковского областного совета отправился Николай Жильцов, ранее работавший в команде Жданова в Ленинградском облсовете. Первым же заместителем Родионова, как главы правительства РСФСР, вскоре стал зампред Ленинградского горсовета Михаил Басов.


Михаил Родионов

Выходцы из ленинградской команды Жданова в этот период возглавят и целый ряд регионов страны. «Ленинградцы» займут ключевые посты во вновь созданных в 1944-45 годах Псковской и Новгородской областях. Второй секретарь Ленинградского обкома Иосиф Труко возглавит Ярославскую область. Председатель Исполкома Леноблсовета Николай Соловьев возглавит входившую тогда в РСФСР Крымскую область. Секретари Ленинградского горкома Георгий Кедров и Александр Вербицкий станут партийными руководителями соответственно Эстонской ССР и Мурманской области.

Примыкал к «ленинградской группе» и 40-летний Георгий Попов, инженер-электрик по профессии и образованию, фактический глава столицы СССР и РСФСР, 1-й секретарь Московского областного и городского комитетов ВКП(б). Он, как глава всех коммунистов Москвы и области, мог эффективно влиять на все расположенные в столице министерства, ведомства и предприятия общесоюзного значения через их партийные комитеты, входившие в структуру обкома и горкома.

Пётр Кубаткин, начальник Управления НКГБ-МГБ по Ленинградской области, 39-летний генерал-лейтенант, сработавшийся в годы блокады со Ждановым, в июне 1946 г. возглавил 1-е Управление МГБ СССР, т.е. всю внешнюю разведку страны. Формально это ответственное назначение курировалось новым руководителем Управления кадров ЦК Алексеем Кузнецовым, в ведение которого входили и все «силовые структуры». Кубаткин и Кузнецов весьма сблизилось за годы тесной работы во время блокады Ленинграда, но, несомненно, такое назначение было санкционировано самим Ждановым, который, всегда сдержанно относился к «органам» и был не прочь поставить этот страшный инструмент под свой контроль. Но здесь по не вполне понятным причинам «нашла коса на камень». По одной версии, Кубаткин не сработался с новым министром МГБ, бывшим начальником грозного «Смерша» Виктором Абакумовым. По другой – был быстро снят с высокой должности из-за того, что проявил слабость, приняв в подарок трофейный автомобиль. Так же известно, что сам Кубаткин без энтузиазма встретил назначение на пост главы внешней разведки, ссылаясь на отсутствие профессионального опыта в такой деликатной сфере. Так или иначе, через несколько месяцев Пётр Кубаткин был снят с должности начальника 1-го Управления МГБ и – что показательно – явно не без протекции ждановской команды, переведён в город Горький начальником областного Управления госбезопасности.


Пётр Кубаткин

При этом, знаменитый генерал-диверсант Павел Судоплатов, так вспоминает обстоятельства назначения нового руководителя МГБ в мае 1946 г.: «…Сталин тут же предложил назначить министром Абакумова. Берия и Молотов промолчали, зато член Политбюро Жданов горячо поддержал эту идею». По словам того же Судоплатова, ждановский протеже Кузнецов и глава МГБ Абакумов «установили самые тесные дружеские отношения». В то же время взаимоотношения Абакумова с основными конкурентами «ленинградской группы» – как со своим бывшим начальником Берия, так и, после «дела авиаторов», с Маленковым – оказались весьма непростыми… У Жданова же с Абакумовым складывались вполне рабочие контакты. Например, в марте 1946 г. тогда еще только начальник армейской контрразведки докладывал Сталину: «В соответствии с Вашими указаниями материал по делу Власова и других в настоящее время просматривает товарищ Жданов, и в ближайшие дни Вам будут представлены для рассмотрения и утверждения наши предложения об организации суда над этой группой власовцев». Подготовленный Абакумовым и Ждановым процесс по делу предателей-власовцев пройдёт летом 1946 г.

Успешно продвигались «кадры» Жданова и в вооруженных силах. Бывший командующий Ленфронтом Леонид Говоров, наиболее близкий «ленинградцам» из маршалов Советского Союза, с послевоенного поста командующего Ленинградским военным округом в апреле 1946 г. переведен с повышением на должность главного инспектора Сухопутных войск. Уже в январе 1947 г. он становится главным инспектором всех вооруженных сил СССР в ранге заместителя министра. Главное политическое управление Советской армии в те же годы возглавил генерал-полковник Иосиф Шишкин. Когда-то в начале 30-х гг. он, техник Горьковского автомобильного завода, был выдвинут Ждановым начальником одного из райкомов ВКП(б) в Горьком (Нижнем Новгороде). Затем Жданов перевел его за собой в Ленинград на должность комиссара располагавшейся здесь «Высшей военной электротехнической школы комсостава Рабоче-крестьянской Красной Армии», центрального ВУЗа страны, готовившего военных связистов. Перед войной Иосиф Шишкин работал в Политическом управлении Ленинградского военного округа, а затем возглавил политуправления Ленинградского и Волховского фронтов.

Даже такой далеко не исчерпывающий перечень наглядно демонстрирует, как Андрей Жданов весьма искусно и настойчиво продвигал «своих» людей на всех уровнях власти – будь то выходцы из его нижегородской или ленинградской команды. Подобное явление характерно для бюрократии всех времён и народов, но в данном случае действовал не только – и не столько – принцип личного удобства и преданности, но и принцип личных способностей «выдвиженцев». Все они были испытаны и проверены жесточайшей школой войны, именно они вытянули на себе сложнейшие хозяйственные задачи тех страшных лет. И здесь персональные знакомства и отношения играли еще одну роль – лично испытанный «кадр» был надёжнее, чем незнакомый человек, не проверенный в совместной работе, в отношении которого приходится полагаться лишь на строки официальных анкет и характеристик. В условиях сталинского руководства, «заточенного» на форсированное развитие страны, наиболее «удобными» для Жданова «выдвиженцами» были не только преданные «свои», но прежде всего способные – способные «свои». Неспособный, но преданный «кадр», равно как и не знакомый, не испытанный, в тех условиях был скорее помехой и опасностью для своего «шефа».

Кстати, по воспоминаниям очевидцев, работники Смольного среднего уровня в приватных разговорах между собой так и называли Жданова – «шеф». Когда же, на вершину власти, в ЦК ушёл и Алексей Кузнецов, то «шефом» стали величать именно его, а действовавшего уж на совсем заоблачных вершинах сталинского олимпа Жданова в кабинетах Смольного переименовали в «основного шефа».

Через несколько месяцев после смерти Жданова, когда «ленинградская группа» еще будет на пике власти и влияния, 22 декабря 1948 г. Пётр Попков, выступая на объединённой областной и городской партийной конференции Ленинграда, с гордостью расскажет, что за два минувших года Ленинградская парторганизация выдвинула на руководящую работу 12 тысяч человек, «в том числе 800 – за пределы области…» Как видим, высказанный Ждановым еще 29 марта 1935 г. на пленуме Ленинградского горкома ВКП(б) тезис, что «мы, ленинградцы, должны давать партийные кадры на экспорт», за 12 лет был более чем перевыполнен. И это не считая продвижения союзных ленинградцам нижегородских кадров...

По сути, на протяжении неполных трёх послевоенных лет, 1946-48 гг., Жданов по влиянию и положению почти официально был вторым человеком в СССР, а его команда, прежде всего «ленинградцы» стали тогда сильнейшей группировкой в партийно-государственной машине Советского Союза.

В качестве продолжения этой части - о "русофильских" настроениях и их причинах, а так же о проектах "ленинградцев" Жданова - пойдут уже ранее публиковавшиеся материалы:
Национал-большевик Жданов. Часть I
Национал-большевик Жданов. Часть II

Шверник, Косыгин и Жданов на трибуне мавзолея, 1946 г.
а рядом и Георгий Максимиллианович с Лаврентием Павловичем...



продолжение следует…
Tags: Жданов, Ленинградское дело
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments