alter_vij (alter_vij) wrote,
alter_vij
alter_vij

«Ленинградское дело». Часть I


Вот вам к завтрашней дате три поддатых героя истории...
Ведь не одному же мне кажется, что мужики c фото (на даче под Сочи в середине 30-х) неплохо так поддали?
фото из личного архива А.А.Жданова

Ну и к 60-летию со дня смерти Сталина оторвусь ка от давних китайцев и опубликую кое-какие свои материалы об одном до сих пор вызывающем вопросы деле... Итак:


ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО: «выдвиженцы»... Часть I

О «Ленинградском деле» написано немало. Даже очень много. С самых разных позиций и точек зрения. Но обычно ограничиваются лишь самим «делом», реже предшествовавшими послевоенными годами.

Я же возьму на себя смелость утверждать, что «Ленинградское дело», формально стартовавшее в Москве с решения Политбюро 15 февраля 1949 г., началось почти на четверть века раньше и весьма далеко от города на Неве, когда осенью 1926 г. на берега Волги приехал с инспекцией 25-летний инструктор Организационно-распределительного отдела ЦК ВКП(б) Георгий Маленков, проверять работу 30-летнего секретаря Нижегородского губкома Андрея Жданова…

В разгар НЭПа некогда купеческий Нижний сотрясали забастовки рабочих, понятное дело весьма нервировавшие официально пролетарскую власть. 25-летний инспектор ЦК рьяно взялся за дело – не смотря на то, что ему пришлось признать работу Нижегородской парторганизации «в общем удовлетворительной», он выявил ряд существенных недостатков. Так, например, причину недовольства рабочих заработной платой Маленков увидел в том, что партийные ячейки «слабо привлекают рабочие массы к обсуждению волнующих их вопросов». Вообще ситуация с настроениями пролетариата в освещении Маленкова выглядела удручающе. По его мнению, местные большевики не принимали никаких мер по привлечению низового актива к пропаганде политики партии, основная масса членов партии не посещала даже партийных собраний, не участвовала в общественной жизни и не платила членских взносов. Маленков отметил также большое количество растрат, краж и особенно пьянство.

По итогам инспекции в сентябре 1926 г. Жданова с объяснениями вызвали на заседание Оргбюро ЦК. Возглавлял Организационное бюро тогда авторитетный товарищ Сталин. Судя по тем вопросам, которые задавал ещё не ставший вождём технический руководитель партии, он не особенно интересовался алкогольным увлечением нижегородских коммунистов, но с беспокойством воспримнимал стачки и забастовки. 30-летний «губернатор» Жданов толково ответил на все вопросы будущего «отца народов». Нижегородская губерния и её парторганизация испытывали те же трудности, что и большинство промышленных районов страны и местных организаций ВКП(б) в 20-е годы. Жданов же показал себя компетентным руководителем большого и сложного региона, а его политическая надёжность в борьбе с «троцкизмом» у Сталина вопросов не вызывала.

Именно с этой встречи рабочие контакты Жданова и Сталина становятся регулярными, через несколько лет они, соратники по партии и фракционной борьбе с троцкистами и зиновьевцами, станут приятелями и собутыльниками.


Жданов, 1928 год
фото публикуется впервые


Но нужно признать и другое – в те же осенние дни 1926 года, похоже, родилась сохранявшаяся в дальнейшем всю жизнь неприязнь в отношениях Жданова и Маленкова, ставшего зачинщиком этого разбирательства в ЦК. В команде Сталина оба проработают бок о бок четверть века, будут изо всех сил вкалывать в одной связке, но по-человечески дружеских отношений у них никогда не будет. Без сомнений, эта неприязнь станет одной из причин подковёрной борьбы группировок Жданова и Маленкова в послевоенном будущем. Одной из…

Оба соратника-соперника будут практически одновременно и параллельно подниматься по карьерной лестнице к самой вершине, постепенно становясь ключевыми сталинскими «выдвиженцами». В 1934 г. оба станут руководителями аппарата ЦК ВКП(б). Маленков будет назначен на должность заведующего отделом руководящих партийных органов ЦК, а Жданов тогда же станет третьим секретарём ЦК. В наше время это уровень ключевых фигур в администрации президента или аппарате правительства. Понятно, что чиновники такого уровня это уже не только политики и люди сами по себе – за каждым из них уже тогда сформировалась собственная чиновничья команда в десятки, если не сотни людей. Тот же Жданов привёл за собой на работу в ЦК из Нижегородского края нескольких доверенных лиц.


Маленков, 1934 год

До сих пор загадочное убийство Кирова уже в конце 1934 года перебросит Жданова в Ленинград. Город на Неве в то время второй, а по ряду научно-промышленных показателей и первый мегаполис СССР. Ленинградская область в те годы включала, фактически, весь северо-запад России, от Пскова до Мурманска. При этом Жданов будет для тех лет уникальным чиновником – возглавляя один из важнейших регионов, он сохранит за собой и пост секретаря ЦК. Политбюро до самой войны будет принимать специальные постановления – сколько дней в месяц товарищ Жданов проработает в Ленинграде в Смольном, а сколько в Москве в Кремле.

При этом Жданов сохранит влияние и на парторганизацию огромного Нижегородского (тогда уже Горьковского) края, а одновременное руководство в двух первых мегаполисах страны позволит ему в течении нескольких лет сформировать один из самых крупных и влиятельных «кланов» в сталинской «вертикали власти». Уже в 1935 г. новый глава Ленинграда и секретарь ЦК весьма амбициозно заявил на пленуме горкома в Смольном: «Мы, ленинградцы, должны давать партийные кадры на экспорт». И этот экспорт ленинградских кадров шел в столицу, в Москву, зачастую прямо в Кремль.

Особенно такое выдвижение новых кадров усилилось в 1937-38 годах, когда по понятным причинам освободилось много руководящих постов и в Москве и в Ленинграде и – не соврём – во всех больших городах Советского Союза. Рушились в небытие старые карьеры и зачастую из самых низов на их месте воздвигались грандиозные новые… В марте 1939 года сам Жданов на XVIII съезде партии большевиков, фактически, прямо с трибуны рассказал об этом: «Если несколько лет тому назад боялись выдвигать на руководящую партийную работу людей образованных и молодежь, руководители прямо душили молодые кадры, не давая им подниматься вверх, то самой крупной победой партии является то, что партии удалось, избавившись от вредителей, очистить дорогу для выдвижения выросших за последний период кадров и поставить их на руководящую работу».

Именно в то время товарищ Жданов и «поставил на руководящую работу» тысячи людей, включая всех будущих фигурантов «Ленинградского дела». Но именно эти выдвинувшиеся к концу 30-х молодые кадры, выросшие и на основании личных способностей и за счёт разогнанного репрессиями до предельных скоростей «социального лифта», обеспечили выживание и победу в Великой Отечественной войне, затем обеспечили восстановление нашей страны в кратчайшие сроки и её превращение в мировую сверхдержаву. Обильная кровь на руках Жданова и прочих руководящих товарищей по итогам «репрессий» имеет среди прочего и этот немаловажный для нас результат.

Так, созданная именно в 1936-39 гг. «ленинградская команда» Жданова во время войны вынесет на своих плечах все 872 дня блокады, а многие выходцы из неё во время войны будут работать на самых ключевых постах в масштабах всего СССР.

Сразу после появления в Ленинграде, Жданов в дополнение к «людям Кирова» приведёт с собой в город на Неве и ряд старых знакомых по работе в Нижегородском крае. Так, Александр Щербаков, работавший с ним в Нижнем, а затем при создании Союза советских писателей, в 1936 г. сменил арестованного Михаила Чудова на посту 2-го секретаря Ленинградского обкома. Уже в 1937-38 гг. этот «человек Жданова» будет возглавлять ряд обезглавленных репрессиями обкомов в Сибири и на Украине. Накануне войны Щербаков возглавит Московскую партийную организацию, а затем и Главное политическое управление Красной Армии.


журналист Александр Щербаков. Ещё не "губернатор" Москвы…
фото публикуется впервые


Но основные кадры ленинградской команды Жданова будут выращены им непосредственно в городе на Неве из молодёжи, сменявшей репрессируемую верхушку старой команды Кирова. Так, бывший в 1935-37 гг. председателем Ленинградской городской плановой комиссии и заместителем председателя горисполкома Николай Вознесенский уже в 1937 г. выдвинут на работу в Госплан СССР и возглавил этот ключевой для советской экономики орган – после Великой Отечественной войны зарубежные СМИ не случайно будут называть его «экономическим диктатором России». Как и Жданов, Вознесенский по отцовской линии был внуком сельского священника.

По свидетельству Анастаса Микояна, когда в декабре 1937 г. Сталин искал замену арестованному Валерию Межлауку на посту председателя Госплана, именно Жданов предложил кандидатуру Вознесенского. «Жданов его хвалил» – вспоминал Микоян.


Николай Вознесенский

Сестра Вознесенского, Мария, работавшая преподавателем в Ленинградском коммунистическом университете (ныне Северо-Западная Академия государственной службы), была арестована в 1937 г. как «участница троцкистско-зиновьевской организации, которая знала о троцкистах, не разоблачала их и назначала на преподавательскую работу заведомо чуждых элементов». На следствии Мария Вознесенская себя ни в чём виновной не признала, тем не менее, вместе с маленькими сыновьями и мужем была отправлена в ссылку в Красноярский край. Николай Вознесенский обратился за помощью к Жданову – ссылка была отменена и «дело» прекращено. Мария Вознесенская была восстановлена в партии и на преподавательской работе в Ленинграде.

В том же 1937 г. еще мало кому известный сын рабочего из Санкт-Петербурга, бывший 15-летний красноармеец и кооператор эпохи НЭПа, выпускник текстильного института Алексей Косыгин утвержден Ждановым на пост директора ткацкой фабрики «Октябрьская» (одна из старейших мануфактур Петербурга, до революции принадлежавшая иностранному концерну). Уже через год Жданов назначает толкового 33-летнего специалиста заведующим промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома ВКП(б), а затем главой Ленинградского горисполкома. Еще через год, в 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) Косыгин по предложению Жданова избирается в ЦК, становится наркомом и возглавляет всю текстильную промышленность страны. И ещё через год, в 1940 г. Алексей Косыгин назначается заместителем председателя правительства (Совнаркома) СССР.


Молодой Косыгин, 1939 год

В результате столь стремительной карьеры, на этом посту, а затем и во главе правительства мировой державы СССР Косыгин проработает 40 лет до 1980 года. Все экономические и научные достижения нашей страны во 2-й половине ХХ века будут связаны с его именем. Равно как за сорок лет управления второй экономикой мира с личностью Косыгина не будет связана ни одна коррупционная история, которая могла бы позволить усомниться в абсолютной бескорыстности «вечного» председателя Совмина СССР. Так что это ждановское кадровое наследие оказывало влияние на нашу жизнь очень долго.

Помимо руководителей, быстро уходивших на повышение в центральные органы страны, Жданов в короткие сроки сформировал команду управленцев, надолго «задержавшихся» с ним в Ленинграде. Здесь из всего множества руководящих в городе и области фигур стоит выделить, пожалуй, ближайшую к Жданову ленинградскую троицу – Алексея Кузнецова, Петра Попкова и Якова Капустина.

Все трое, когда они были замечены товарищем Ждановым, были чуть старше 30. Все трое имели рабоче-крестьянское происхождение и начали свой жизненный путь юными чернорабочими, совмещая пролетарский труд с общественно-политической активностью и жадной учёбой.

Алексей Александрович Кузнецов родился в 1905 г. в городке Боровичи в двух сотнях верст от Новгорода третьим, самым младшим ребёнком в семье рабочего лесопильной фабрики. На этой фабрике после церковно-приходской школы и городского училища в 15 лет он и начал свою трудовую биографию сортировщиком бракованных брёвен. До революции, вероятно, он так бы и остался среди опилок и досок, но начало 20-х годов уже давало рабочему пареньку возможность иной биографии. Лучший ученик городского училища, напористый и активный, он создает на фабрике первую комсомольскую ячейку. Вскоре избирается в уездный комитет РКСМ, и коммунистический союз молодёжи посылает его в одно из сёл уезда работать «избачом» - руководителем избы-читальни (они, эти «избы», были тогда первыми культурными центрами на селе, создававшимися большевиками еще до коллективизации). В конце 20-х гг. Алексей Кузнецов работает в уездных комитетах комсомола на Новгородчине. Здесь он прошёл все перипетии внутриполитической борьбы тех лет – в 1925 г. активно «разоблачал подрывную работу кулачества» в Боровичском уезде, будучи секретарем Маловишерского укома, «выявил и разгромил окопавшихся в уезде зиновьевских молодчиков», в 1929 г. боролся с «сомнительной публикой» в Лужском окружкоме ВКП(б)… Но не стоит думать, что вся эта борьба с кулачеством и сторонниками некогда могущественного Зиновьева была тогда сплошным очковтирательством или приятной синекурой.


Активный и непримиримый молодой комсомолец был замечен в окружении Кирова и в 1932 г. выдвинут на партийную работу в Ленинградский партаппарат. На момент появления в городе Жданова, Кузнецов 1-й секретарь Дзержинского районного комитета. Как позднее писала «Ленинградская правда»: «С особой силой тов. Кузнецов развернул свои организаторские способности на посту первого секретаря Дзержинского райкома ВКП(б). В Дзержинском районе сосредоточено много советских, хозяйственных и культурных учреждений, имеющих большое государственное значение. Районный комитет много сделал для очищения этих учреждений от окопавшихся в них троцкистско-зиновьевских и бухаринско-рыковских подонков…»

К 1937 г. Кузнецов работает заведующим Организационно-партийным отделом Ленинградского областного комитета ВКП(б). В сентябре 1937 г. 32-летний Алексей назначается вторым секретарём обкома, отныне он будет главным в Ленинграде помощником Жданова по партии и политике вообще. В разгар репрессий, именно его осторожный Жданов делегирует в «особую тройку» и вообще переложит на хваткого и не колеблющегося Кузнецова основные функции в этой страшной области. Как позднее вспоминали о том времени работники Ленинградского управления НКВД: «У нас в УНКВД мы его и не видели. Кузнецов бывал часто…» Жданову даже придётся иногда сдерживать излишнее рвение своего молодого зама.

Так, в самом конце сентября 1937 г. начальник Ленинградского УНКВД Заковский подал в обком предложение об исключении из партии арестованного работника Комиссии партийного контроля по Ленобласти Михаила Богданова. Самого арестанта уже били в «Большом доме» на Литейном проспекте в кабинете заместителя начальника ОблУНКВД.
В ответ на предложение «чекистов» только что назначенный 2-м секретарем Кузнецов быстро подготовил не вызывающий сомнений проект решения об исключении: «Богданов М.В. был политически связан с группой Струпе, Кодацким, Низовевым… Восстанавливал в партии заведомо троцкистско-бухаринские к/р элементы, способствуя сохранению агентов фашизма в рядах парторганизации…». Документ подали на утверждение 1-му секретарю. Жданов этот текст Кузнецова не подписал и, как он любил выражаться, «подрессорил» – поменял убийственные строки своего зама на куда более мягкие выводы с предложением не исключать арестованного из партии, а лишь вывести из обкома и горкома, «сделав ему последнее предупреждение». Свободу Богданову это не вернуло, но от немедленного смертного приговора спасло.

Помимо Алексея Кузнецова среди партийных «выдвиженцев» ленинградской команды Жданова стоит упомянуть Терентия Штыкова. Родившийся в 1907 г. сын белорусского крестьянина из Гродненской губернии, он в 20 лет закончит в Ленинграде профессионально-техническую школу, вступит в партию. С 1931 г. будет работать в райотделах ленинградского комсомола, а с 1938 г. станет ближайшим помощником Жданова и Кузнецова в обкоме партии. Уже после Великой Отечественной войны, в 1945 г. судьба забросит Терентия Фомича Штыкова очень далеко от Ленинграда, на север Корейского полуострова. Там бывший работник ленинградского обкома по ждановским лекалам будет строить коммунистическую партию и государство Северной Кореи. Не случайно проекты устава новой Трудовой партии Кореи и конституции северной Кореи будут обсуждаться в кремлевском кабинете Жданова. Но мы еще вернёмся к этой ориентальной истории, пока же отметим, что брошенные в корейскую почву ждановские партийно-государственные рецепты и поныне показывают удивительную жизнеспособность в самых жестких условиях…


Штыков, Жданов, Кузнецов (второй ряд) и Мерецков на трибуне, 7 ноября 1939 г. До финской войны осталось три недели…

Партия являлась основным стержнем всего государственного и экономического аппарата эпохи Сталина. Но помимо профессиональных партработников, таких как Алексей Кузнецов или Терентий Штыков, для руководства городским хозяйством требовались и иные люди. Такими «крепкими хозяйственниками» для Жданова стали Пётр Попков и Яков Капустин.

Пётр Сергеевич Попков родился в 1903 г. в селе под Владимиром. Отец его был столяром, кроме Петра в семье было еще трое братьев и три сестры. Поэтому с 9 лет, едва проучившись в двух классах церковно-приходской школы, мальчика отдали в батраки. До 12 лет он пас чужой скот. В 1915 г. отец отвез его во Владимир, отдав учеником в частную пекарню. Через несколько лет подросток, как и отец, стал столяром. До 1925 г. Пётр работал в столярных мастерских Владимира. Работу совмещал с учебой в вечерней школе для малограмотных. Вступил в комсомол, а в 1925 г. в партию. Хотел пойти учится по партийной путёвке в ВУЗ, но из-за болезни отца вынужден был вернуться к столярной работе, чтобы содержать семью. Только в конце 20-х гг. столяр Петр Попков поступает на рабфак при Педагогическом университете Ленинграда. Рабочие факультеты в 20-30-е гг. осуществляли подготовку для учёбы в ВУЗах пролетарской молодежи, не получившей своевременного среднего образования.

Успешно подтянув грамотность на рабочем факультете, Попков в 1931 г. поступает в ленинградский Институт инженеров коммунального строительства на инженерно-экономический факультет. Высшее образование он завершает в том самом 1937 г. и после окончания института остаётся работать в нём секретарем парткома и заведующим научно-исследовательским сектором. Так полунищий мальчик-батрак, подросток-пекарь и юный столяр становится авторитетным членом первичной организации правящей партии и уважаемым инженером, человеком с высшим образованием, что всё ещё большая редкость в той полуграмотной стране.

Вспомним, что в конце 1937 г. в СССР по новой Конституции проводятся выборы в советы всех уровней. А в Ленинграде к тому же только что проведено Ждановым новое районирование в связи с планами реконструкции города. И в ноябре 1937 г. Пётр Попков был избран в совет одного из таких новых городских районов. Одновременно, идущие в стране репрессии открывают массу вакансий, запуская грандиозный «социальный лифт». Так, по совокупности разнообразных причин, технически грамотный и активный член партии большевиков с безупречной пролетарской биографией становится председателем Ленинского районного Совета депутатов трудящихся города Ленинграда.

Райсовет тогда решает все вопросы местного значения, от культурного строительства до насущных вопросов коммунального хозяйства и быта. И инженер коммунальных систем оказывается на своём месте – Попков лично «строит» и контролирует всё в новом Ленинском районе: от ветеринарной инспекции до райотдела образования, от ЗАГСа до торгинспекции и бухгалтерии. Например, он лично назначает и ежедневно проверяет всех управдомов на совей территории. По итогам первого года его работы все многочисленные и жёсткие тогда проверки не находят растрат и хищений по новому району.

Жданов быстро замечает перспективного «хозяйственника». Ленинградскому, партийному лидеру явно импонирует молодой и толковый практик с блестящими для тех лет характеристиками. И сам Попков в этот период на рабочих совещаниях с теми же управдомами постоянно упоминает о своих контактах с самым главным ленинградским начальником: «Не случайно, товарищ Жданов звонит к нам и требует каждую десятидневку сводку...»

Под патронажем Жданова хозяйственная карьера Петра Попкова развивается стремительно. С 1938 г. он становится заместителем председателя, а в 1939 г. председателем Ленинградского горсовета.


Пётр Попков с сыном, Ленинград, 1940 год

Еще одним ключевым представителем ленинградской команды Жданова становится Яков Капустин. Яков Фёдорович родился в 1904 г. в крестьянской семье Весьегонского уезда Тверской губернии. С 19 лет чернорабочий на Волховстрое, построенной большевиками по личному указанию Ленина в 1918-26 гг. первой крупной гидроэлектростанции в России. После Волховстроя Капустин работает помощником слесаря и клепальщиком на знаменитом Путиловской заводе в Ленинграде. В 1926-28 гг., находясь на срочной службе в красной армии, вступает в партию большевиков. После армии работает на том же Путиловском, уже Кировском заводе. В начале 30-х пролетарий Капустин идет учится в Индустриальный институт (до революции Санкт-Петербургский политехнический институт, ныне Санкт-Петербургский государственный политехнический университет). В середине 30-х годов это крупнейший в стране технический ВУЗ, в котором под руководством почти тысячи профессоров и преподавателей обучается свыше 10 тысяч студентов и аспирантов. С 1935 г. Индустриальный институт возглавит человек из «команды Жданова», бывший руководитель Нижегородского краевого отдела народного образования Пётр Тюркин (в конце 1937 г. он станет Народным комиссаром просвещения РСФСР, а в 1949 г. тоже будет одним из фигурантов «ленинградского дела…»)

В том же 1935 г. уже аспирант крупнейшего в стране технического ВУЗа Яков Капустин по направлению Кировского завода, крупнейшего машиностроительного в стране, отправляется на стажировку в Англию, где изучает производство паровых турбин. После заморской учёбы, инженер Капустин в 1936 г. становится помощником начальника цеха Кировского завода. Начальником цеха был Исаак Зальцман, будущий основной танкостроитель в сталинском СССР, которого тоже относят к «людям Жданова». Позже западные исследователи и журналисты прозовут Зальцмана «королём танков». В 1937 г. между Зальцманом и Капустиным возникает жёсткий производственный конфликт, типичный в то время форсированной индустриализации и ускоренного научно-технического развития. Спор Зальцмана и Капустина едва не кончился исключением последнего из партии.

Однако, благодаря вмешательству Жданова, Капустин не только остался на заводе и в партии, но в 1938 г. уже возглавил парторганизацию этого гиганта ленинградской индустрии. Еще через год, в 1939 г. инженер Яков Капустин становится секретарём Кировского райкома партии, а в 1940 г. назначается 2-м секретарём Ленинградского горкома ВКП(б).


Яков Капустин

1-м секретарем и обкома и горкома был Жданов. 2-секретарем областного комитета – Алексей Кузнецов. 2-секретарем городского комитета – Капустин. Т.е. Кузнецов замещал нашего героя по области, а Капустин по городу. Но в сталинской иерархии обком стоял выше горкома. Фактически, к 1940 г., когда окончательно сложилась ленинградская команда Жданова, её верхушка выглядела следующим образом: на первом месте, на вполне заоблачном верху, где-то там по правую руку от «великого вождя всех народов» стоит член Политбюро ЦК товарищ Жданов, главный после него в Ленинграде и области является товарищ Кузнецов, за ним идут Капустин и Попков, после них остальные партийные, советские и хозяйственные руководители города и области.

Анастас Микоян в своих мемуарах пишет о Жданове и его ленинградских заместителях: «Они искренне хорошо относились друг к другу, любили друг друга, как настоящие друзья». Авторы сборника «Ленинградское дело» (1990 г.), опираясь на воспоминания сотрудников аппарата ленинградского горкома, утверждают, что Алексей Кузнецов был по-настоящему предан своему патрону, он буквально «не выходил из кабинета Жданова». То же можно сказать и о других лидерах команды – Попкове, Капустине и прочих. Это проявлялось даже в мелких деталях: так, в сугубо личной записной книжке секретаря обкома Штыкова по фамилиям фигурируют: «Кузнецов», «Микоян», «Косыгин»… Но обязательно: «Тов. Сталин» и «Тов. Жданов». Даже в личном общении за глаза никто из них не говорил просто «Жданов» – исключительно «Андрей Александрович» или «товарищ Жданов».

Уже после войны, когда Жданов окончательно уqдёт на работу в Кремль, непосредственно не работавшие с ним ленинградские начальники будут называть его «основной шеф», просто «шефом» станет уже Алексей Кузнецов.

Но клан Жданова, как мы помним, отнюдь не ограничивается Ленинградом. Столицу страны, Москву, возглавляет его «человек» - Александр Щербаков. В правительстве страны ключевую роль играют ждановские выдвиженцы, два заместителя председателя Совнаркома – Вознесенский и Косыгин. И всё это только верхушка большого чиновничьего айсберга…




Слева направо: Пётр Попков, Андрей Жданов, Алексей Кузнецов, Яков Капустин

продолжение следует...
Tags: Жданов, Ленинградское дело
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →