alter_vij (alter_vij) wrote,
alter_vij
alter_vij



Сейчас писателя Павленко никто не знает, а ведь у него Сталинских премий по литературе было больше, чем у остальных советских литераторов. И совершенно заслужено! Даже на фоне Алексея Толстого, Булгакова или Шолохова бригадный комиссар Павленко читается не хуже, а по мне так лучше – очень энергичный, быстрый и очень простой, «телеграфный» язык. Впрочем, ещё многие помнят знаменитую фразу князя Александра Невского из одноимённого фильма Эйзенштейна. Так вот, её в уста русского святого вложил комиссар Павленко. Помните? – «Кто к нам с мечём придёт…»

Павленко Петр Андреевич родился 11 июля 1899 г. в Петербурге в семье мелкого чиновника и учительницы. Из-за болезни матери – туберкулеза – семья перебралась в Тифлис. Жили в беднейшем районе города в доме рабочего железнодорожных мастерских Петра Монтина – убитого в разгар революции 1905 года соратника по кавказскому подполью молодого Сталина. Юный Пётр Павленко долго, до знакомства с самим Горьким в начале 30-х, считал, что роман «Мать» списан с семьи Монтина…
Окончив в 1917 г. Тифлисское реальное училище, Павленко поступил в Бакинский политехнический институт, где был тесно связан с большевиками, и тогда же познакомился с Лаврентием Берия, который готовился поступать в тот же политех.

В мае 1920 г. Пётр Павленко добровольцем вступил в части РККА, устанавливавшие советскую власть в Азербайджане; в том же году принят в РКП(б). В конце 1921 г. был демобилизован по состоянию здоровья – наследственный от матери туберкулёз – и переведен на работу в Закавказский партийный краевой комитет. Печатался на страницах тифлисской газеты «Красный воин», созданной Кировым и редактировавшейся Фурмановым.
В 1924 г. был избран делегатом XIII съезда ВКП(б). С 1924 по 1927 гг. работал в советском торгпредстве в Турции, где только-только завершилась кемалистская революция. Много путешествовал по Малой Азии, побывал в Греции, Италии, Франции. Был связан с советской разведкой. С 1925 г. публиковал статьи, очерки и рассказы из турецкой жизни под характерным псевдонимом Суфи. Тогда же написал посвященную Лермонтову «Тринадцатую повесть».

Павленко быстро вошел в литературную среду столицы, сблизился с эстетской группой «Перевал». Вместе с Пильняком написал рассказ «Лорд Байрон». Писал в по-гумилёвски «ориентальном» стиле неоромантические «восточные сборники»: «Азиатские рассказы», «Стамбул и Турция», «Анатолия»…
Впрочем, в эстетах «Перевала» Павленко не устраивала явная аполитичность. В 1934 г. он был включен в оргкомитет Первого съезда советских писателей, затем избран в правление Союза писателей, заняв весьма высокое место в иерархии советской бюрократии. В те же годы Павленко пишет свой мега-роман «На Востоке», первое название – «Судьба войны». Грандиозная социальная и военная утопия – за пять лет до начала второй мировой войны он пытается описать её судьбу, завершающуюся, конечно же, Мировой Революцией…

В декабре 1936 г. написана первая книга романа "На Востоке", а уже в январе 1937-го во время процесса по делу "Параллельного антисоветского троцкистского центра" Пётр Павленко вел репортажи из зала суда. Вместе с Фадеевым, Алексеем Толстым и другими он подписал письмо, где говорилось: "Требуем беспощадного наказания для торгующих родиной изменников, шпионов и убийц"…
Роман «На Востоке» начал публиковаться в 1937 году в журнале «Знамя», а затем его текст перекочевал полностью и в отрывках во многие другие издания — центральные и местные, печатался грандиозными тиражами и даже в специальной обработке для детей.

Павленко проявился и как талантливый автор сценариев к кинофильмам: "Александр Невский" (совместно с Эйзенштейном 1938), "Яков Свердлов" (1940), "Клятва" (1946), "Падение Берлина" (1947) и другие. Именно бригадный комиссар Павленко вложил в уста православного святого Александра Невского знаменитую почти библейскую фразу – «Кто к нам с мечем придёт, тот от меча и погибнет».

Во время Западного похода РККА осенью 1939 г. и советско-финской войны 1939-40 гг. большевик Павленко работал военным корреспондентом. С первых дней Великой Отечественной войны он - военный корреспондент газет "Правда" и "Красная Звезда". В 1942-1943 председатель Оборонной комиссии Союза писателей СССР. Павленко автор сценарного плана документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой» - одного из самых сильных по воздействию документальных картин середины ХХ века и одного из любимых док.фильмов Сталина.
Павленко был награжден орденом Ленина (1939), орденами Красной Звезды (1940), Красного Знамени (1943). Стал четырежды лауреатом Сталинской премии: в 1941 г. — за сценарий фильма «Александр Невский»; в 1947 г. — за сценарий фильма «Клятва»; в 1948 г. — за роман «Счастье» (где "нашла воплощение ведущая тема творчества Павленко - тема партии"); в 1950 г. — за сценарий фильма «Падение Берлина».
Умер от тберкулёза в Москве 16 июня 1951 г.

Роман «На Востоке» - он же «Судьба войны» - представляет собой весьма объемное эпическое полотно, написанное очень энергичным, быстрым и простым, «телеграфным» языком.
Например:
Мурусима перебрался через границу под видом нищего. Вёл его старый приятель, человек с вырванным языком и отрезанными ушами Ма Чжунсянь, пограничный вор. Он был изувечен хайларским судьёй за клятвопреступление, но уверял, что пострадал от японцев или от русских, смотря по обстоятельствам. Обойдя Георгиевку, они подошли к переднему краю у пограничной заставы, но отступили – на тропах лежали собаки. Решили перейти через поля колхоза «25 Октября», но не повезло и там – какой-то человек всю ночь сидел возле брода. И тогда они разошлись в разные стороны. К утру Мурусима добрался до белогвардейской слободы, а Ма Чжунсянь попал под пулю…

Начинается роман символически: «В майское утро 1932 года на маньчжурской границе, южнее озера Ханка…»
И порой в телеграфный слог военно-социальной утопии врываются абсолютно поэтические, почти мистические строки: «На пятый день из тайги вышел древний старик, слепленный как бы из древнего отекшего воска, косматый, с длинной, до полу, трубкой.
- Дети, - сказал он по нанайски, и никто не понял, что он сказал. – Через каждые пять лет из тайги за орехами выходят медведи. Нет спасенья от их характера. И этот год – пятый. Они должны придти. И тогда не будет спасенья. Я знаю такие глухие тропы, каких не знает и молодой медведь. Только самые старые медведи знают, да я. И я, ребята, выведу вас на чистую землю».


К написанию своей военно-социальной утопии Павленко явно подтолкнул научно-фантастический роман будущего командира 3-й бомбардировочной аиашколы Люфтваффе полковника Роберта Кнаусса «Воздушная война 1936 г. Разрушение Парижа»(публиковался под псевдонимом «капитан Гельдерс»).. Павленко написал полемические заметки к произведению Кнауса, где не без изыска превратил «империалистическую войну в гражданскую».
Кстати, первый русский перевод этой книги с приложением полемики Павленко Иосиф Сталин подарил своему сыну Василию с дарственной надписью: "Ваське Краскому от И. Сталина. На память. 24/III 34 г. Москва".

Военно-социальные утопии были весьма популярны между двумя мировыми войнами во всех великих державах – от США и Японии до Британии и Германии. Но военно-социальная утопия Павленко, пожалуй, самая титаническая из них, ибо коммунистическое видение мира на порядок грандиознее даже нацистского, а пространства Азии подавляют европейские размеры… Для читателей конца 30-х сцены из романа «На Востоке» были не утопией и не фантастикой, а страшными и сладкими снами о ближайшем будущем.

Фантазия бригадного комиссара Павленко создаст очень реальные видения - даже прозрения - которые воплотятся в действительности, порой в самом неожиданном преломлении… И описанные им в 1937 году фантастические налеты советской дальней авиации на Токио будут до деталей походить на американские бомбардировки японской столицы спустя семь лет. А неудачный штурм японцами советских долговременных укреплений в Приморье странным образом напоминает действия РККА у линии Маннергейма спустя два года. Ну а советские десантники на полях Маньчжурии будут немногим отличаться от реальности 1945-го…

Фактически, Павленко возглавлял целую плеяду «советских Киплингов», певцов Красной Империи и Мировой Революции. При жизни он считался безусловным классиком русской и советской литературы. Ныне полностью забыт. Что естественно. Нет писателя более несовременного для современной России. Его революционно-имперский размах чужд и космополитизму и местечковому национализму. И он слишком широк для казённо-квасного патриотизма.
Tags: Пётр Павленко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments